10 страница

Нет, о том, что она выяснила, надо будет рассказать Меган. Конечно, герцогиня сердилась и досадовала на Лахлана, но Кимберли была уверена, что она не таит на него зла. Меган будет справедлива. Они вдвоем устроят небольшую проверку, чтобы заставить Билла Эйблза доказать свое утверждение.

Превосходная мысль! Кимберли была настолько ею довольна, что даже сумела посмотреть на конюха и при этом не испепелить его взглядом.

– Ну, я рада, что вы нормально себя чувствуете и можете выполнять свои обязанности, – сказала она, прощаясь. – Конечно, сейчас у вас стало меньше подопечных. Но будем надеяться, что они скоро к вам возвратятся. Уверена, что герцог не 10 страница успокоится, пока лошади не вернутся на свое законное место, а наглый вор не окажется за решеткой.

– Так вы говорите, он еще здесь, шотландец? Его еще не посадили в тюрьму?

Кимберли поняла, что Эйблз ничего не знает о результате своих обвинений. Конечно, совершенно не обязательно сообщать слуге о том, что делают и решают лорды.

Скорее всего он не знает и о том, что Лахлан был избит и теперь лежит у себя в комнате и поправляется.

Он вдруг забеспокоился, но это еще нельзя было считать доказательством его виновности. Учитывая внушительную фигуру Лахлана, любой человек, обвинивший его справедливо или ложно, не будет чувствовать себя 10 страница в безопасности, пока Лахлан не будет арестован и таким образом лишен возможности отомстить или добиться справедливости.

Кимберли подумала, не решит ли конюх исчезнуть, зная, что Лахлан придет с ним говорить. Это само по себе уже может свидетельствовать о том, что совесть у него нечиста… А с другой стороны, может быть истолковано и как страх перед кулаками шотландца.

Да, скорее всего исчезновение Билла делу не помогло бы, поэтому Кимберли сказала:

– Он утверждает, что ни в чем не виновен, и герцог, будучи человеком справедливым, дал ему время, чтобы это доказать. Но пока он мало что может сделать, принимая во 10 страница внимание его состояние.

– Какое состояние?

– Ну, его сильно избили. Конечно, не больше, чем он заслужил.

Конюх явно успокоился. Кимберли надеялась, что она приняла правильное решение, постаравшись предотвратить его исчезновение. Но похоже, он – единственный, кто может помочь доказать невиновность Лахлана, так что он им нужен.

Улыбнувшись ему на прощание и пожелав всего хорошего, Кимберли повернулась к дому, спеша поскорее вернуться к себе. Но тут из-за угла вышел Говард Кэнстон и изумленно остановился.

– Леди Кимберли! – воскликнул он. – Что вы… Э-э… А я вас ищу! Мне сказали, что видели, как вы ушли в этом направлении. Я подумал, не захотите ли 10 страница вы проехаться верхом: сегодня наконец выглянуло солнце!

Кимберли вовсе не хотелось ехать верхом. Надо было поговорить с герцогиней, обсудить то, что она только что узнала. Однако она хотела обследовать все ближайшие окрестности Шерринг-Кросса в слабой надежде, что ей самой удастся найти пропавших лошадей.

Несомненно, люди герцога тоже разыскивают животных, но район, который надо обследовать, достаточно велик и включает в себя лес и луга. Ей бы очень хотелось найти их самой, чтобы как-то искупить свое молчание.



Кимберли согласилась проехаться верхом. Конечно, ей полезно и поближе узнать Говарда. В конце концов она должна выбрать себе мужа, а он все 10 страница еще значится в списке возможных кандидатур.

Но пока они шли от конюшен для чистокровок к тем, где помещались верховые лошади, чтобы выбрать для Кимберли спокойную кобылу, она задумчиво хмурилась. Если Говард действительно ее искал, то почему так удивился, когда нашел?

Глава 30

В комнату Лахлана поставили небольшой стол и несколько стульев, чтобы он мог за ним есть, поскольку не спускался вниз к остальным гостям. Джиллеонан уселся к столу и поднял салфетку с подноса, который принесли перед его приходом. Лахлан еще не притрагивался к еде.

– Ну, кормят тебя по крайней мере неплохо, – сказал он, нюхая печеного лосося, картофельное пюре и огромный 10 страница ломоть свежего хлеба с толстым слоем мягкого масла.

Лахлан отвернулся от окна, в темном стекле которого рассматривал свое отражение.

– А ты боялся, что меня морят голодом?

– Была такая вероятность.

– Ну тогда оставь свои тревоги. Горничные целый день приносят мне тартинки, бисквиты и подносы с горячей едой. Наверное, тоже боятся, как бы я не умер с голоду. Это мой второй обед за сегодняшний день, так что угощайся.

Джиллеонан ухмыльнулся.

– Не откажусь, – проговорил он, придвигая поднос поближе. Он принялся за еду и начал докладывать о результатах дня. – Леди Кимберли сегодня явилась говорить с Эйблзом. Она тебя и вправду презирает, да?

Лахлан напряженно застыл 10 страница.

– Почему ты так говоришь?

– Так она соглашалась с этим парнем: дескать, хорошо, что тебе задали трепку. И называла тебя наглым вором. – Джиллеонан нахмурился, словно припоминая что-то. – Она заставила его сказать, что у тебя очень сильный шотландский выговор, хотя она не хуже меня знает, что это не так, Лахлан секунду выглядел недоумевающим, а потом рассмеялся:

– Похоже, она пошла туда, чтобы мне помочь, Джилл. Подумай-ка: если он считает, что леди ему сочувствует и ни о чем не подозревает, он может сказать ей такое, что не сказал бы тебе.

– Гм… Пожалуй, дело могло быть именно в этом. Да, еще она 10 страница попыталась посмотреть шишку у него на голове, но он ей не дал – чуть не плюхнулся на задницу, когда пятился от нее.

– Значит, шишки нет, – заметил Лахлан.

– Я так и думал, – согласился Джиллеонан, добавив:

– А потом меня чуть не застукали – я прятался от них за углом, а тут явился виконт, искал, видите ли, леди. Я едва успел нырнуть в конюшню.

– Лорд Кэнстон?

– Ага. Пригласил ее проехаться верхом.

– Вот как?

Джиллеонан пожал плечами.

– Я не пошел за ними проверять, я остался неподалеку от Эйблза, хотя сегодня больше никто к нему не приходил.

Лахлану трудно было заставить себя не думать о том, что 10 страница Кимберли с Кэнстоном вместе уехали, но в конце концов он все же справился с собой.

– А что Ранальд? Ему не повезло?

– Нет. Но он говорит, что, похоже, официальные поиски прекращены.

– Почему?

– Вроде лошадей нашли, хотя никто ничего не говорит.

– Дьявольщина, а я-то надеялся, что мы сможем устроить засаду и поймать вора, когда он придет покормить животных или забрать их… Погоди-ка… Если никто ничего не говорит, значит, лошадей в поместье не вернули. Значит, Сент-Джеймс сам устроил засаду, правильно?

– Думаешь?

– Угу, я бы на его месте так и сделал. Но я не сомневаюсь, что он надеется поймать 10 страница тебя или Ранальда. Как бы он все не испортил. Скажи Ранальду, чтобы он прекратил поиски. Я не хочу, чтобы он попал в ловушку.

– Да! Это было бы ужасно некстати: тогда никто не поверил бы, что он не виноват.

– Как не поверили мне, – с горечью проговорил Лахлан.

– Да уж, – со смехом согласился Джиллеонан, отправляя в рот очередной кусок сочного лосося. Прожевав его хорошенько, он добавил:

– Я бы сказал, что все здешние барышни в тебя верят, иначе бы они тебя так прекрасно не кормили.

Кимберли хотела проехать к заброшенной прогалине, которую заметила днем: в центре ее стояла старая хижина лесника 10 страница, с виду совершенно неухоженная. Когда она ее увидела, ей пришло в голову, что хижина достаточно велика и в ней можно спрятать трех лошадей. Интересно, заглядывал ли в нее кто-нибудь?

Но когда она указала на хижину Говарду, он настоял на том, чтобы они повернули обратно, иначе он опоздает на встречу, о которой совсем было позабыл. Кимберли не усомнилась в его словах. Он выглядел крайне встревоженным. Он даже зачем-то стегнул лошадь, чтобы та скакала быстрее, и погонял ее, пока они не выехали из леса. Судя по бедному животному, такое обращение не было ему в новинку. Однако когда Кимберли предложила, чтобы 10 страница Кэнстон вернулся один, он и слышать об этом не захотел.

Поэтому Кимберли была далеко не в самом лучшем расположении духа, когда они вернулись в Шерринг-Кросс, а что самое неприятное – она не была уверена, что одна сможет отыскать дорогу к хижине, которую хотела осмотреть. Настроение еще больше испортилось, когда ее попытки отыскать Меган оказались безрезультатными.

Меган появилась среди гостей только вечером, когда подали ужин, – и одна. Герцога с ней не было, и она объявила, что он этим вечером к ним присоединиться не сможет. Кимберли обрадовалась: она все еще не простила ему того, что он так поспешно осудил Лахлана 10 страница.

Ей пришлось дожидаться окончания ужина, чтобы залучить Меган на словечко по секрету. И когда они в конце концов выскользнули в библиотеку, у Меган тоже оказалась новость.

– Лошадей нашли!

Кимберли изумленно захлопала глазами:

– Правда?

– Да! В заброшенной лесной хижине к западу от дома.

– Удивительно, – отозвалась Кимберли, качая головой при мысли об иронии судьбы. – Кажется, я как раз сегодня на нее выехала. Я хотела зайти и проверить, что в ней, но я была с виконтом Кэнстоном, а он опаздывал на какую-то встречу, так что мы вернулись сюда. Но я собиралась завтра ее отыскать.

– Нет-нет, не делай этого! Девлин сейчас там 10 страница с кучей слуг дожидается, когда туда кто-нибудь придет. Он ужасно зол, потому что тот, кто отвел туда лошадей, оставил их вместе: двух кобыл и жеребца, без всяких перегородок между ними. Удивительно, как это хижина вообще не рухнула.

Кимберли зарделась. Дамы на такие темы не говорят.

– Из того, что его светлость все еще в хижине, я заключаю, что вора там не оказалось. Но не осталось ли там хоть каких-то намеков на то, кто это мог быть? – спросила Кимберли.

– Милочка, я знаю, что ты считаешь Лахлана невиновным… – мягко начала Меган.

– Я не просто считаю, я…

Кимберли замялась 10 страница. Теперь пришло время сказать правду – истинную правду. И она была почти уверена, что если во всем признается Меган, больше никто об этом не узнает… Ну почти никто, поскольку она обязательно все расскажет герцогу. Она передумала и замолчала.

Напыщенный герцог Сент-Джеймс сочтет себя обязанным все рассказать ее отцу, поскольку он за нее ответствен и все такое прочее. А еще он сочтет своим долгом спросить, не произошло ли чего-нибудь нехорошего в ту ночь, которую она провела с Лахланом. Она сможет совершенно правдиво ответить, что ничего не произошло – в ту ночь. Но угрызения совести из-за той, другой ночи обязательно дадут себя 10 страница знать, и тогда… Нет, она по-прежнему не может этого сделать, особенно теперь, когда убедилась в том, что Билл Эйблз лжет.

Поэтому когда Кимберли заговорила снова, она сказала совсем о другом:

– Позволь мне задать тебе один вопрос, Меган. Как ты считаешь: у Лахлана очень сильный шотландский акцент?

– Нет, наоборот, чуть заметный. Иногда его вообще не слышно. У меня есть лакей, который говорит с акцентом, – я его с трудом понимаю, а говорок Макгрегора звучит ужасно музыкально.

Кимберли кивнула и более уверенно продолжила:

– Я тоже всегда так считала. Но знаешь, ваш конюх, Билл Эйблз, придерживается совсем другого мнения!

– Неужели?

– Это тебя 10 страница удивляет?

– Да, конечно… Но откуда ты узнала?

– Я сегодня с ним поговорила, – призналась Кимберли. – А ты знала, что мистер Эйблз отказался показаться врачу? Ему это ничего не стоило бы, так почему же он отказался?

– Это действительно странно, – согласилась герцогиня, задумчиво хмурясь.

Кимберли тем временем продолжала:

– Меган, он лгал относительно Лахлана, я в этом совершенно уверена. И это можно очень легко доказать.

– Как?

– Ты уже сказала, что у тебя есть лакей-шотландец, и в поместье есть еще шотландцы, в том числе родичи Лахлана. Если ты соберешь их и Лахлана вместе и каждый из них скажет примерно одни и те же 10 страница слова, так, чтобы конюх их слышал, но не видел, он не сможет определить, кто из них Лахлан, и это докажет, что он лжет. Меган улыбнулась:

– Довольно умно. Но что, если он выберет кого-то из родичей Лахлана? Это все равно будет указывать на виновность Лахлана, хотя и косвенно.

Кимберли вздохнула:

– Ты права. Родичей Лахлана вообще использовать нельзя. А у тебя в поместье больше нет шотландцев?

– Есть один здесь, а еще одного можно вызвать. Он у нас не служит, но живет совсем неподалеку. Я уверена, что он согласится нам помочь.

– Чудесно!

– Обещаю, мы устроим это завтра или – самое позднее – послезавтра 10 страница. И все-таки я должна предупредить тебя, Кимберли: если ты права и Эйблз действительно лгал, тогда он будет просто гадать, когда мы его попросим узнать голос Лахлана, – и может совершенно случайно выбрать правильно.

– Да, это верно, – согласилась Кимберли. – Но если я права, значит, его никто не бил по голове и все это уловка, и получается, он сам в этом деле замешан. Я надеюсь, что он сильно переполошится и сделает какую-нибудь глупость.

– Признается во всем, например? Кимберли улыбнулась.

– Это было бы кстати. Ты… э-э… не станешь рассказывать об этом мужу, а? По крайней мере до тех 10 страница пор, пока мы не устроим проверку?

Меган рассмеялась.

– Полагаю, Девлин следующие несколько дней просидит в лесу – «н горит желанием поймать вора с поличным. Не тревожься, милочка, он услышит хорошие вести – или плохие, – только когда вернется.

Глава 31

После разговора с Меган Кимберли наконец почувствовала некоторую надежду. Их план сработает, не может не сработать! Другого варианта… просто нет. И когда все будет позади, она сможет снова сосредоточиться на том, ради чего сюда приехала: на выборе мужа.

По правде говоря, Джеймс Трэверс, усаживая ее за стол, наклонился к ней и прошептал, что хочет завтра поговорить с ней наедине – по очень серьезному вопросу. Кимберли почти 10 страница не сомневалась в том, что он собирается сделать ей предложение. Уже сама эта мысль должна была бы привести ее в восторг. А она вместо этого предавалась размышлениям о своем разговоре с Эйблзом и о том, как убедить Меган принять свой план.

Но теперь, когда разговор с герцогиней был уже позади, можно было подумать о Джеймсе – и Кимберли не могла понять, почему перспектива стать его женой не приводила ее в восторг. Они идеально подходят друг другу. Она не сомневалась, что может найти с ним счастье, – ну, почти не сомневалась. И отец будет чрезвычайно доволен: у него не найдется никаких возражений против 10 страница ее выбора.

Конечно, оставался еще и Говард Кэнстон, который, похоже, забыл о своем предыдущем флирте и выказывал в последнее время большой интерес к ней. Он был моложе Джеймса и интереснее внешне. После смерти отца он тоже станет маркизом, да и состояние у него не меньше, чем у Джеймса.

Немаловажный факт – по крайней мере для нее. Относительно Джеймса и Говарда она могла не бояться, что их интересует только приданое, которое они получат от ее отца. Кимберли может уже после свадьбы сказать им, если пожелает, насколько она на самом деле богата. Когда они узнают о наследстве, которое она получила 10 страница от матери, оно станет для них приятным сюрпризом.

Вечером, вернувшись к себе в комнату после разговора с Меган, она раздумывала, что скажет наутро Джеймсу, когда…

– Ты стала поздно возвращаться, Ким.

– Боже правый! – ахнула она. – Испугали меня до смерти!

Из темноты раздался смешок:

– Ох, этого я не хочу.

– Да неужели? – пробормотала она, осторожно направляясь к камину за горящей веточкой, чтобы зажечь лампы. – И с чего это, позвольте спросить, вы прячетесь в темноте в моей комнате, Лахлан?

Она без труда определила, кому принадлежал голос из темноты.

– Прячусь? Нет, я просто дожидаюсь, – сказал он и объяснил:

– Я хотел тебя увидеть, пока ты 10 страница не легла, чтобы ты рассказала мне новости. Поэтому пришел сюда и ждал.

– Увидеть меня? – переспросила она, зажигая первую лампу. Оглядевшись, она обнаружила его в удобном кресле у окна. – Ну вот вы меня и видите.

– И, как всегда, с огромным удовольствием, – ответил он; зеленые глаза медленно скользили по ее фигуре.

От комплимента, совершенно неожиданного, она покраснела. А его медленный и внимательный взгляд обволакивал необыкновенным теплом.

Кимберли вдруг смутилась и не нашла в себе больше сил выговаривать ему. Кроме того, нужно было сообщить Лахлану о том небольшом эксперименте, который они с Меган собирались устроить с Эйблзом. По правде говоря, она намеревалась заглянуть 10 страница к нему в комнату утром специально, чтобы предупредить его. Так что даже хорошо, что он сюда зашел. Совершенно неприлично, конечно, но… Этот человек, похоже, никогда не соблюдает приличий.

Поэтому, направляясь к следующей лампе, она объявила:

– Лошадей нашли.

– Знаю.

Она приподняла бровь, выражая удивление по поводу его тона:

– Вы, кажется, не слишком довольны? Он пожал плечами, а потом подался вперед, уперевшись локтями в колени.

– Потому что хотел сам их найти и следить за ними, пока туда не явится вор.

– Насколько я знаю, этим занят герцог.

– Не думаю, что он сделает все как надо. Наверняка приведет туда слишком много людей и расставит 10 страница их по всему лесу. Они себя выдадут – и наш вор исчезнет навсегда.

Это звучало не очень обнадеживающе, поэтому она поделилась с ним второй новостью:

– Я придумала другой способ покончить со всем этим. Теперь пришла его очередь вопросительно поднимать бровь. Кимберли заметила, что выглядит он лучше: синяки побледнели, шишка со лба исчезла. Даже губы стали нормального размера, хотя несколько ссадин еще не прошли. Пока в большой комнате горела всего одна лампа, он снова казался чертовски привлекательным.

Заметив, что все еще смотрит на его губы, Кимберли снова покраснела и выпалила:

– Герцогиня устроит завтра или в крайнем случае послезавтра один 10 страница эксперимент.

Она быстро зажгла лампу на туалетном столике и бросила ветку обратно в камин. Повернувшись к нему, она убедилась, что лишнее освещение отнюдь не помогло. Он по-прежнему оставался таким же привлекательным: каштановые волосы упали на белую рубашку; в отблесках света от камина в его волосах появились заметные рыжие искорки, а зеленые глаза пристально смотрели на нее…

– Какой эксперимент?

Кимберли даже пришлось секунду соображать, о чем они говорят. Она покраснела еще раз – оставалось только надеяться, что Лахлан этого не заметил.

– Я сегодня разговаривала с Биллом Эйблзом, – объяснила она. – И доказала – по крайней мере себе, – что он вообще не знает 10 страница вашего голоса. Так что мы заставим его послушать вас и еще нескольких шотландцев, а он должен будет сказать, какой голос принадлежит вам. Он этого сделать не сможет. Ему придется угадывать.

Лахлан мгновение помолчал, размышляя над ее словами, а потом сказал то же, что и Меган:

– Ему может повезти.

– Да, тогда нам страшно не повезет. – Она вздохнула. – Если это не сработает и если… если отпущенный вам срок закончится, а вор не будет пойман, тогда я признаюсь, где была той ночью.

Она сумела удивить его. Он стремительно встал и в следующую секунду уже был рядом с нею, на сей раз удивив 10 страница ее. Она пришла в сильнейшее волнение – он оказался совсем близко и вдруг нежно, обхватив руками ее голову, спросил:

– Ты пойдешь ради меня на это, милочка? Его взгляд обжигал ее, так что Кимберли вынуждена была опустить глаза. А прикосновения, Боже правый!..

– Придется, – шепотом призналась она. – У меня не будет выхода. Я не могу допустить, чтобы вас отправили в тюрьму, а то, что я была с вами, доказывает…

Поцелуй прервал ее слова, не дав договорить. Она могла избежать его, отодвинуться… Может быть. Но теперь – теперь было уже слишком поздно. Она снова ощутила его вкус, шершавость запекшихся на губах болячек, нежность языка 10 страница… Запах его тела пьянил ее.

Сначала его губы прикасались к ней очень осторожно, но в руках его уже ощущалась сила – он удержит ее, если она решится прервать поцелуй. Но она не хотела даже и пытаться, ни капельки не хотела. Она знала, что должна была бы, но… Когда она была рядом с Макгрегором, слово «должна» теряло смысл.

Ее чувства вновь проснулись, обострились до предела. Она трепетала от волнующего ожидания. Сладкой болью наполнилась грудь, томительным желанием налилось тело! А ведь он еще к ней не прикасался: только держал в ладонях ее лицо, да губы их слились в поцелуе…

Она слабо вздохнула 10 страница и положила руки ему на грудь – не оттолкнуть, а чтобы дотронуться до него. Казалось, Лахлан только и ждал этого, потому что в ту же секунду обнял ее и тесно прижал к себе. Теперь его язык двигался глубоко и очень чувственно. Руки жарко скользили по ее спине и бедрам, привлекая ее все теснее к возбужденной плоти, к его жару. Наконец он подхватил ее на руки и осторожно положил на кровать.

Кимберли знала, что он собирается сделать. Где-то в глубине души она понимала, что вот-вот снова произойдет то, чего она не должна допускать. Но она купалась в блаженстве, которое он 10 страница ей дарил, чувствовала жар его огромного тела, который, казалось, теперь уже окружал ее со всех сторон, нежные прикосновения его пальцев, пока он медленно ее раздевал… Кимберли понимала, что происходит, но в ней не было желания его остановить. Она жаждала только испытать наслаждение сполна – и поскорее.

Но Лахлан не собирался торопить то, о чем мечтал с той ночи, когда вот так же прикасался к ней. Он заронил в нее искру, которую собирался раздувать медленно…

Кимберли задрожала, когда его язык сначала скользнул вокруг ее ушка, а потом погрузился в него, застонала, когда он стал дразнить набухший бутон ее соска 10 страница. Но она чуть не слетела с постели, когда его язык провел дорожку вниз по ее животу, и потом… Боже, нельзя!.. Но она была бессильна в своем желании, беспомощна в наслаждении, а он полон решимости узнать все ее тайны, подарить все восторги.

Волны наслаждения захлестнули ее… Экстаз был настолько сильным, что, когда Лахлан вошел в нее, наполнив горячей плотью, прикоснувшись к средоточию ее тайн, она снова достигла вершин наслаждения. А потом еще раз, несколько минут спустя, когда он застонал от блаженства.

Она уснула прежде, чем ее дыхание выровнялось, и так крепко, что даже не почувствовала, как он прижал ее к 10 страница себе, торжествующе выдохнув:

– Теперь ты моя, милочка. Хочешь ты этого или нет, но утром ты в этом убедишься.

Кимберли этого не слышала – на свое счастье, иначе уже не смогла бы заснуть.

Глава 32

Лахлан собирался не спать всю ночь. Он хотел любить Кимберли этой ночью еще и еще раз – надо было, чтобы к утру она не сомневалась в том, что они созданы друг для друга. Больше он не примет никаких отговорок. На этот раз она должна будет согласиться выйти за него замуж. И он был счастлив этой мыслью.

Самое смешное заключалось в том, что он пришел к ней в комнату, не имея 10 страница намерения ее соблазнить. Верно, он постоянно об этом думал, но прошлой ночью только хотел узнать, почему она разговаривала с Биллом Эйблзом.

Ему даже не пришлось спрашивать. Кимберли сама все ему объяснила. Но он совершенно не ожидал услышать, что она готова доказать его невиновность, пожертвовав собственной репутацией. Больше того – она с самого начала была готова на это пойти, если бы стало необходимо.

Лахлан был тронут до глубины души, когда увидел, что он действительно ей небезразличен, что она любит его, несмотря на все свои уверения в обратном! И он не удержался и заявил на нее свои права. И его 10 страница Ким позволила ему это сделать. Если у него еще и оставались сомнения, то ее страстный, радостный ответ на его ласки окончательно их рассеял.

Да, он собирался не засыпать и уйти из ее комнаты, так же как в прошлый раз, перед рассветом. Он вернулся бы в подходящее время, чтобы окончательно уладить их отношения; Но он понял, что планы его нарушились, когда его разбудило негромкое мурлыканье – веселая песенка и звуки растапливаемого камина.

В своей комнате камин он растапливал сам. Горничные, на которых лежали эти обязанности, не появлялись в его комнате раньше полудня, когда были полностью уверены, что он уже встал.

Тем 10 страница не менее у противоположной стены растапливался камин – и делала это не Кимберли, потому что он по-прежнему ощущал рядом с собой ее теплое дыхание. Она тесно прижалась к нему, перебросив ногу через его бедро, обнимавшая его за шею рука почти душила его. «Не заметить такое невозможно», – подумал он, смеясь про себя.

Однако события приняли неожиданный поворот. Лахлан не мог рассчитывать на то, что останется незамеченным, – его громадное тело может не заметить только слепой! Надеяться же на то, что ему повезет и горничная подслеповата, не приходилось: ему в последнее время совсем перестало везти.

То, что произошло, было довольно комичным – по крайней мере 10 страница так он решил потом.

Сейчас, однако, Лахлан не видел ничего смешного в том, как Кимберли сладко потянулась рядом с ним. Видимо, и ее разбудили звуки, которые производила горничная. Это тоже было бы не так плохо. Даже чертовски приятно… Но только он успел так подумать, как она с громким воплем села в постели. А в следующую секунду завопила и горничная – да так, что чуть потолок не рухнул.

Тогда Лахлан и сам сел, пробормотав какие-то ругательства в адрес их криков и своих несчастных ушей.

Горничная уставилась на него, выкатив глаза и прижав к щекам вымазанные в саже руки. Он 10 страница бросил на нее гневный взгляд, и она стремительно выбежала из комнаты. Кимберли кричала ей вслед, приказывая вернуться, но безрезультатно. Дверь с шумом захлопнулась. А Кимберли то ли застонав, то ли зарычав, спрятала голову под подушку.

Лахлан снова лег, небрежно закинув руки за голову, и сухо заметил:

– Все могло бы обернуться хуже, милочка. Она могла остаться!

– Ox! – вскрикнула Кимберли, выныривая из-под подушки и обжигая его возмущенным взглядом. – Ты даже не представляешь, ты понятия не имеешь… Большей сплетницы во всей Англии не сыщешь! Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что мы поженимся.

Тут он ей улыбнулся. Он ничего не 10 страница мог с собой поделать. Он не стал бы так театрально решать свою судьбу – ни за что на свете, но дело было сделано, и он ничуть об этом не жалел.

Кимберли, напротив, вовсе не была довольна. Вид у нее был такой, словно ей страшно хотелось как следует его поколотить – или хотя бы разок ударить.

– Ты глупец, Лахлан, если думаешь, что все так просто.

Кинув ему эти непонятные слова, она вскочила с кровати и принялась разыскивать пеньюар. Ему пришлось напомнить своему телу, что сейчас не время сосредоточиваться на том, что она щеголяет перед ним в чем мать родила. Но после минувшей 10 страница ночи тело не склонно было его слушаться.

Кимберли злилась – больше на саму себя, чем на мужчину, лежавшего в ее постели. На этот раз она не могла свалить все на шампанское. Прошлым вечером она не выпила за ужином ни единой рюмки вина, была абсолютно трезва, прекрасно понимала, что делает.

И что она сделала? Всего-навсего испортила себе жизнь. А ради чего? Ради преходящего удовольствия! Она жаждала наслаждения, которое мог подарить ей Лахлан, – и подарил. Но на этот раз она заплатит за это даже не одним, а двумя скандалами – и получит мужа, который любит другую. И все из-за того 10 страница, что у нее не хватило силы воли не отвечать на ухаживания Лахлана Макгрегора.

Она вернулась к кровати, затягивая пояс на розовом пеньюаре, едва прикрывавшем грудь. Вырез доходил до талии – пеньюар был рассчитан на то, чтобы его надевали поверх ночной рубашки, а не на голое тело.

Кимберли была слишком расстроена, чтобы это замечать, слишком спешила излить хоть часть своей досады. Но сластолюбец Лахлан не мог не приметить этого, несмотря на то что ее изумрудно-зеленые глаза метали молнии.

– Почему ты еще здесь? – возмущенно спросила она, испепеляя его взглядом. – Дожидаешься, когда сюда явится еще кто-нибудь проверить, правду ли сказала Мэри? Ты 10 страница наверняка увидишь, что в коридоре дожидается с десяток горничных, чтобы посмотреть, как ты пойдешь к себе! Зачем их разочаровывать?

Он не стал обращать внимания на ее сарказм.

– Я жду, когда ты скажешь, что выйдешь за меня замуж.

– Я чего-то не поняла, Макгрегор. Разве тебя только что не застали в моей постели? Едва герцог об этом услышит, другого выбора у нас не будет.

Но не упоминание о заклятом враге заставило Лахлана стремительно встать, тоже выказывая некоторое недовольство. Он не намеревался шокировать Кимберли – тем не менее преуспел в этом.

Она густо покраснела. Любовные отношения еще были для нее внове, а 10 страница он предстал перед ней во всем своем мужском великолепии.

– Другого выбора и нет, Ким, кто бы об этом ни услышал. Но я все еще не получил от тебя согласия выйти за меня замуж и не уйду отсюда, пока ты мне его не дашь.

Это вывело ее из состояния шока.

– Да, выйду! И надеюсь, ты доволен, – потому что потом радоваться тебе будет нечему. Когда мой отец узнает…

– Я с ним сам поговорю, милочка, не тревожься, – ответил он совершенно невозмутимо.

Кимберли начала было объяснять Лахлану, что иметь дело ему придется не просто с возмущенным отцом, а с человеком, глубоко предубежденным, но была слишком 10 страница зла, чтобы пускаться в подробные объяснения. Она его предупредила. Если он предпочитает не принимать ее слова всерьез…

– Знаешь, Ким, – добавил он, отыскав свою одежду и начав одеваться, – сдается мне, что теперь тебе никто не поверит, даже если ты скажешь, что была со мной той ночью, когда украли лошадей. Все подумают, что ты просто пытаешься меня защитить. Похоже, теперь у нас нет другого выхода, как только найти настоящего вора.


documentaqvpvzd.html
documentaqvqdjl.html
documentaqvqktt.html
documentaqvqseb.html
documentaqvqzoj.html
Документ 10 страница